Профессиональный предатель или добропорядочный центрист?Понимает ли Дьяков, что он предает память своих родителей?
Анализ состояния молдавской оппозиции с неизбежностью приводит к
выводу, что в своем сегодняшнем виде - не предприняв
кардинальных мер по изменению самой себя - она совершенно не
способна сменить у власти Партию коммунистов президента
Владимира Воронина.
У Альянса "Молдова ноастрэ" Серафима Урекяна, позиционирующего
себя в качестве основной оппозиционной силы, серьезные проблемы
с креативом, из-за которых у этой партии в ближайшие месяцы
могут возникнуть большие трудности. Христианско-демократическая
народная партия ветерана бессарабской политической сцены Юрия
Рошки озабочена тем, как в острой конкуренции с молодым и
перспективным румынским политиком, генеральным примаром Кишинева
и вице-председателем Либеральной партии Дорином Киртоакэ,
преодолеть шестипроцентный барьер голосов. На заглавные роли
христианодемократам надеяться уже не приходится, сохранить бы
себя вообще в политике, не кануть окончательно в небытие.
Четвертая сила, наряду с ПКРМ, АМН и ЛП, у которой, по опросам
общественного мнения, на сегодня есть шансы попасть в парламент,
- это Демократическая партия Дмитрия Дьякова. На то, что она
преодолеет электоральный порог, рассчитывает и Воронин. Он не
раз хвалил Дьякова, как и Рошку, за конструктивизм. Недавно
президент-коммунист назвал этих двух политиков именно такими
оппозиционерами, с которыми он хотел бы иметь дело и в следующем
парламенте. Воронина понять можно - 4 апреля 2005 года как раз
Рошка и Дьяков помогли ему переизбраться на второй президентский
срок. Видимо, лидеру ПКРМ это понравилось, и он рассчитывает,
что эти двое поддержат коммунистов и в 2009 году.
Пока что Дьяков никак не прокомментировал призыв Воронина к
избирателям голосовать за Демократическую партию. И на что
рассчитывает после выборов сам Дьяков, пока не ясно. Между тем
ему-то - больше чем кому бы то ни было из наших политических
лидеров - как раз и не мешает внести ясность, поделиться с
широкой публикой этими своими расчетами. И обязывает Дьякова к
этому его же собственная биография. Увы, то, что он способен на
самые разные и неожиданные кульбиты, показала вся его карьера в
молдавской политике.
Искушение спикерством
Дьяков появился в молдавской политике довольно поздно для себя,
когда ему было уже 42 года. До этого он работал журналистом,
комсомольским и партийным функционером, дипломатом. В 1994 году,
когда Дьяков работал в посольстве Молдовы в Москве под
руководством тогдашнего посла Валерия Пасата, по протекции
экс-премьер-министра Андрея Сангели он был включен в
предвыборный список Аграрно-демократической партии, попал в
молдавский парламент и возглавил комиссию по внешней политике. В
1995 году АДПМ раскололась на три крупные группировки - спикера
Петра Лучинского, премьера Сангели и тогдашнего президента Мирчи
Снегура. Последний создал собственную Партию возрождения и
согласия, сторонники которой были сняты со своих должностей.
Среди пострадавших оказался и вице-председатель парламента
Николай Андроник. На его место и был избран Дьяков, который
тогда считался человеком Лучинского. В конце 1996 года Лучинский
стал президентом Молдовы, и тогда пришла уже очередь Дьякова
почувствовать недовольство "традиционных" аграриев - в 1997 году
они снимают и его с должности вице-спикера.
К парламентским выборам 1998 года Дьяков возглавил центристский
блок "За демократическую и процветающую Молдову". Страницы
газет, телеэфир, столбы и заборы - везде Дьяков проявлялся
вместе с Лучинским. "Дьяков поддерживал и поддерживает
конкретными делами президента страны", "Голосуй за команду
Лучинского!", "Только президент и его команда обеспечат мир и
согласие в Молдове", "Народный фронт и Снегур жаждут реванша",
"Коммунисты обманывают народ несбыточными обещаниями", "Поддержи
президента, чтобы он мог поддержать тебя", "Голосуй за
Ласточку!" - под такими лозунгами провел предвыборную кампанию
блок Дьякова, который все воспринимали, как партию Лучинского.
На тех выборах относительное большинство, 40 депутатских
мандатов, получила набиравшая силы компартия. "Ласточка"
уступила партии Снегура, но обошла партии Рошки и Валериу Матея.
Дмитрий Георгиевич стал обладателем "золотой акции", которая
могла склонить чашу весов в парламенте в ту или другую сторону.
Президент Лучинский подталкивал "Ласточку" к союзу с
коммунистами, но в таком альянсе, как прекрасно понимал Дьяков,
доминировал бы крайне амбициозный и тщеславный лидер ПКРМ
Воронин. "Демократы" сделали Дьякову встречное предложение,
которое ему оказалось больше по душе - пост председателя
парламента. И Дьяков не устоял. В парламенте был создан Альянс
за демократию и реформы, который и избрал лидера "Ласточки" на
пост спикера. По правую и левую руку от него в президиуме сели
два вице-спикера - Рошка (от снегуровской Демократической
конвенции) и Матей. Лучинский и Воронин были в бешенстве.
Считается, что именно тогда Дьяков и начал свой самостоятельный
путь в политике. Но тогда же за ним прочно закрепилась репутация
профессионального политического предателя и "кидалы", которая
тянется сей день. Разумеется, сам Дьяков подобные обвинения
отвергает. Свое поведение он называет "последовательным
центризмом", направленным исключительно на благо страны и
народа.
Сложности с президентами
И Лучинский, и Воронин не могли простить Дьякову того, что он их
"кинул".
"Дьяков не мог создать партию. Ему надо было подумать об этом. С
первых минут его пребывания в парламенте начались властные
амбиции. В результате мы имеем то, что имеем. Он должен понять
некоторые вещи. Разногласия существуют везде. Внешне все
говорят, как лидеры, но ему следовало бы понять, что у партий
своя специфика. Дьяков не понимал, что я был президентом страны,
а ему следовало уважать некоторые договоренности", - с
нескрываемой обидой говорил Лучинский в одном из интервью.
Воронин тоже не скупился на "лестные" характеристики Дьякову.
"Его (Лучинского) главный оппонент Думитру Дьяков за последние
два с лишним года руководства парламентом стал действительно
яркой, колоритной фигурой, которой сейчас нет равных на
молдавской политической сцене в амплуа прожженного интригана, -
говорил Воронин в одном из интервью. - Он непревзойденный мастер
по части подковерной борьбы и искусства сталкивать своих
конкурентов лбами, и за счет этого добиваться выгод (не столько
партийно-политических, сколько личных, а точнее, даже
корыстных). Спикер превратился в гроссмейстера дворцовых интриг
и как рыба в воде чувствует себя в этой обстановке, которая
стала, увы, привычной для работы нашего депутатского корпуса".
В 2000 году Дьяков совершает новое предательство в отношении
Лучинского. Председатель парламента умело проталкивает поправки
в Конституции, согласно которым Молдова должна была стать чисто
парламентской республикой, где президента избирает не народ, а
депутаты. Фракция ПКРМ поддержала эту реформу и проголосовала за
изменения в Конституции. У Воронина для этого были свои резоны.
Одним выстрелом он убил сразу двух зайцев - избавился и от
спикера Дьякова, и от президента Лучинского.
Ни для кого не было секретом, что Дьяков сам хотел бы стать
президентом. Но коммунисты выдвинули на этот пост своего лидера.
В декабре 2000 года Дьяков предпринимает последнюю отчаянную
попытку уговорить Воронина отказаться от участия в президентских
выборах в парламенте. "Подумайте хорошенько и убедитесь, что Вам
следует отказаться баллотироваться на пост Президента страны.
Приглашаю Вас обсудить, хладнокровно проанализировать совместно
с руководителями всех остальных парламентских фракций и групп
возможность выдвижения единого кандидата - авторитетной
личности, которая сумеет сохранить политическую равноудаленность
и обеспечить сотрудничество всех ветвей власти, стабильность в
обществе. Советую вам не допустить, чтобы 59 депутатов, которые
отдали за Вас свои голоса во втором туре первого этапа выборов,
были введены в заблуждение", - менторским тоном поучал Дьяков
Воронина. Все понимали, что под "авторитетной личностью" он имел
в виду именно себя.
Но Воронин только посмеялся над рекомендациями Дьякова. В
конечном итоге, коммунисты спровоцировали конституционный кризис
и досрочные выборы. Они знали, что делали. Итогом выборов,
состоявшихся в феврале 2001 года, стало конституционное
большинство ПКРМ в новом парламенте, положившее начало
длительному периоду безраздельного господства Воронина в
молдавской политике - периоду, который, при нынешнем аморфном
состоянии оппозиции, имеет все шансы продлиться и после 2009
года.
Сам же Дьяков, который к 2001 году успел создать и возглавить
собственную Демократическую партию, на тех выборах не набрал
необходимых для попадания в парламент шести процентов голосов и
на четыре года перешел в разряд внепарламентской оппозиции.
Полезный оппозиционер
В том же 2001 году Воронин отомстил Дьякову за все то, что он
считал издевательствами со стороны последнего в отношении
компартии на протяжении всей второй половины 90-х годов. В
свойственной ему садистской манере Воронин лишает молдавского
гражданства зятя Дьякова, почетного консула Ливана в Молдове
Махмуда Хаммуда. А спустя некоторое время это гражданство
возвращает. Что произошло между Ворониным и Дьяковым в
промежутке между двумя этими указами президента, до конца знают
только они сами. Но спустя короткое время Дьяков стал
демонстрировать удивительные лояльность и конструктивизм по
отношению к Воронину. Он стал очень полезным для
президента-коммуниста оппозиционером. Настолько полезным, что
Воронин начал лично агитировать за избрание партии Дьякова в
парламент и на выборах 2009 года.
В 2002 году Дьяков впервые публично заявляет, что "стране нужна
единая партия центристского, социал-демократического
направления", и что он "не исключает, что такую партию можно
создать с участием Владимира Воронина или определенных людей,
находящихся сегодня в рядах ПКРМ".
В своих многочисленных интервью Дьяков не устает повторять, что
"Демократическая партия была и будет конструктивной силой".
В феврале 2003 года президент Воронин собирает у себя лидеров
ряда партий и подписывает вместе с ними заявление о создании
Левоцентристского союза. Координатором этого проекта, который,
впрочем, дальше деклараций о благих намерениях не продвинулся,
был избран Дьяков.
Свое сближение с коммунистами лидер ДПМ объяснял с наивной
незатейливостью: "Я переживаю за эту страну, а значит, и за
успехи правящей партии. Хочу, чтобы независимо от названия
правящая партия делала хорошие дела". Вот так, на ясном глазу,
буквально излучая позитив.
Своим коллегам по партии, в особенности, местным активистам и
бизнес-спонсорам, Дьяков говорил, что "конструктивные" отношения
с Ворониным позволяют ему уберегать партию от репрессий.
Учитывая, что ДПМ во многом представляет собой партию
чиновничества среднего звена и предпринимателей, это был веский
аргумент и для лидеров на местах, и для таких партийных
бизнесменов, как Владимир Филат.
Но формально партия Дьякова оставалась оппозиционной, и именно в
таком качестве она и подошла к очередным парламентским выборам
2005 года. Но и в этом своем качестве она оказалась весьма
полезной для Воронина.
"За компанию и жид повесился"
К тем выборам основные оппозиционные партии по рекомендации
американских политтехнологов объединились в очередной
предвыборный "колхоз" - блок "Демократическая Молдова" под
руководством Серафима Урекяна. В предвыборном списке БДМ Дьякову
удалось выторговать себе солидную квоту - каждого третьего
кандидата. Многие подозревали, что Дьяков был "казачком",
засланным в БДМ Ворониным, а Урекян позднее даже признался, что
он в этом изначально не сомневался. (Уж лучше бы не признавался,
потому что сразу хотелось спросить: если сам такой прозорливый,
зачем согласился блокироваться?). Дальнейшие события показали,
что подозрения оказались не фантазией.
Попав в парламент по спискам БДМ, Дьяков тут же объявил о
формировании своей собственной фракции. 4 апреля 2005 года эта
фракция, вместе с депутатами от ХДНП и Социал-либеральной партии
Олега Серебряна, проголосовала за переизбрание лидера ПКРМ на
пост президента.
Поздравляя Воронина, Дьяков выразил надежду, что в последующие
четыре года тот "поведет страну по правильному пути".
"Мы хотим стать конструктивной оппозицией, которая поддерживает,
помогает решению проблем, а не радуется неудачам страны", -
сказал Дьяков.
"Мы голосовали сознательно, чтобы сохранить стабильность, и в
надежде на то, что объявленные задачи, в том числе и План РМ-ЕС,
будут реализованы", - оправдывался он.
Если ХДНП выдвинула Воронину 10 условий голосования за него, то
ДПМ предъявила лидеру ПКРМ 16 пунктов, большинство из которых,
как и требования ХДНП, не выполнены по сей день. Дьяков и сам
признавал, что "у Молдовы не всегда прослеживается четкая
стратегия развития", что коммунисты проводят политику
"непонятную и не всегда эффективную", и что результат этого -
"неустойчивый политический курс, шараханье".
АМН Серафима Урекяна, который привел солидную группу людей
Дьякова в парламент, обвинил его в совершении очередного
предательства, как в свое время - в отношении "Ласточки"
Лучинского. В газете АМН появился один из самых уничижительных
по отношению к Дьякову памфлетов под названием "Сосущий".
Зачем же Дьяков, на самом деле, голосовал за Воронина, если тому
и без него хватало голосов Рошки? Сам Дьяков говорит, что Рошка
договорился с Ворониным первым, а потому его голосование было не
столь уж и принципиальным. Проголосовал, и проголосовал. Так,
между прочим, на подхвате. Такая логика очень напоминает
поговорку про то, как "за компанию и жид повесился". Уж простите
за неполиткорректное слово.
Очевидно, что за действиями Дьякова, как и Рошки, скрывался
корыстный интерес. Оба уже тогда понимали, что они не в
состоянии претендовать на самостоятельные роли в молдавской
власти. Выбор, который встал тогда перед ними, был весьма прост:
или получать от Воронина, как "неконструктивная" оппозиция, удар
за ударом - или "конструктивно" сотрудничать с президентом. В
2005 году Дьяков, как и Рошка, предпочел второй вариант. Что
предпочтет он в 2009? - вопрос, на который хотелось бы получить
честный и откровенный ответ еще до выборов.
Замена Филата на Серебряна
Осенью 2007 года о своем выходе из ДПМ и о создании собственной
Либерал-демократической партии объявил заместитель Дьякова
Филат. За короткий срок лидеру ЛДПМ удалось перетянуть на свою
сторону многих активистов ДПМ. Это вызвало сильное раздражение
Дьякова, можно даже сказать, фрустрацию. Иначе как отчаянием не
объяснить тот асимметричный ответ, который дал Дьяков Филату -
заменил его на Олега Серебряна.
Объединение партий Дьякова и Серебряна - очень странный
политический марьяж. Дьяков - социал-демократ, сторонник
независимого молдавского государства, в котором сохраняется
нынешний конституционный нейтралитет. Серебрян - либерал,
сторонник вступления Бессарабии в НАТО и ее присоединения к
Румынии. Обвинения во всеядности Дьяков парирует утверждениями о
том, что в его партии есть место для самых разных течений и
мнений. Так сказать, разгул внутрипартийной демократии без
берегов, тотальный плюрализм.
В качестве программной цели нового политического "буцефала"
объявлен некий "третий путь" - не пророссийский, и не
прорумынский, не социалистический, и не либеральный. А какой,
толком никто объяснить не может. Но никто не скрывает, что
объединение было продиктовано предвыборной нуждой - не за горами
очередные выборы, и надо думать, как попасть и в следующий
парламент.
Год истины
То, что ДПМ может попасть и в следующий парламент, сегодня мало
кто сомневается. Вопрос не в этом, а в том, что эта партия в
этом парламенте будет делать. Для ДПМ - но в еще большей степени
для ее председателя - 2009 год станет годом истины. И партии,
и ее лидеру придется выбирать. Собираются ли они и дальше быть
"конструктивным костылем" режима Воронина, который за четыре
года не выполнил практически ни одного пункта из тех, на которых
4 апреля 2005 года настаивали ДПМ и Дьяков? Или у них все же
достанет принципиальности "убить дракона" - преодолеть свой
собственный нутряной страх перед этим совершенно неадекватным
для современной европейской практики режимом?
Есть два момента, которые дают основания надеяться на то, что
Дьяков еще не окончательно потерян для нормальной политики.
Нормальной не в молдавском, а в европейском смысле слова - такой
политики, за которой не тянулся бы шлейф предательства. Первый
фактор - это новое окружение Дьякова. Второй момент - это память
о репрессированных родителях.
Хотя Олег Серебрян тоже голосовал за Воронина-президента, он, в
отличие от Рошки и от своего нового партийного босса Дьякова,
публично покаялся в своем поступке. Раз нашел в себе силы
сделать это, значит, каких-то принципов в политике еще
придерживается. Кроме Серебряна, в руководстве ДПМ появился Оазу
Нантой, которого можно заподозрить в чем угодно, но только не в
симпатиях к молдавским коммунистам и их неадекватному вождю.
Люди подобные Нантою не переваривают таких "коммунистов", как
Воронин, органически. Это, так сказать, внешний фактор, который,
хотелось бы надеяться, будет способен удержать Дьякова от
очередного беспринципного шага, предотвратить новый сговор с
Ворониным в 2009 году.
Но второй фактор кажется даже более важным, потому что он -
личный.
Как ни прискорбно это сознавать, но предательство в молдавской
политике - это, скорее, правило, чем исключение. Все постоянно
друг друга "кидают". И политическая карьера Дьякова только
подтверждает это правило. Сам Дьяков, очевидно, считает, что это
Лучинский предал его, когда в 1997 году согласился с избранием
на пост председателя парламента агрария Думитру Моцпана, а не
его, Дьякова. Лучинский наверняка думает наоборот. Воронин может
считать, что это Дьяков предал его, создав АДР, а Дьяков может с
таким же основанием полагать, что это Воронин не единожды его
"кидал". Урекян считает Дьякова предателем, потому что тот
развалил БДМ, но и Дьяков может придумать какие-то аргументы в
пользу того, что это БДМ с Урекяном где-то в чем-то предали его.
Ничего необычного в предательстве друг друга политиками нет. Но
родители, те, благодаря кому ты увидел свет Божий - это другое.
В конце 40-х годов будущие родители Дьякова были репрессированы
коммунистическим режимом, сам он родился в 1952 году во время
депортации. Для абсолютного большинства репрессированных и
депортированных людей, как и для их детей, случившееся с ними
обычно становилось надежной прививкой на всю жизнь - прививкой
от преклонения и перед тем режимом, который отправлял ни в чем
не повинных людей в лагеря и ссылки, и перед его современными
мутантами. Наверно, такую прививку получил в детстве и Дмитрий
Дьяков, хотя по его поведению в зрелые годы и не видно, что она
выработала у него иммунитет к низкопоклонству перед теми, чьи
предшественники репрессировали его родителей.
Как человек далеко не глупый Дьяков не может не отдавать себе
отчет - если не совестью, то умом, - что каждый раз, когда он
вступает в "политическую хору" с Ворониным, он предает память
своих родителей. А это уже не просто предательство по отношению
к каким-то попутчикам-политикам, которые и сами-то сплошь и
рядом норовят "кинуть", и с которыми, чего уж там, в церкви-то
не венчан. Это - совсем из другой области. Где и счет ведется
по-другому, и спрос иной будет. Что же, с этой точки зрения
2009 год тоже станет для Дьякова годом истины. Лучше уж позже,
чем никогда.
выводу, что в своем сегодняшнем виде - не предприняв
кардинальных мер по изменению самой себя - она совершенно не
способна сменить у власти Партию коммунистов президента
Владимира Воронина.
У Альянса "Молдова ноастрэ" Серафима Урекяна, позиционирующего
себя в качестве основной оппозиционной силы, серьезные проблемы
с креативом, из-за которых у этой партии в ближайшие месяцы
могут возникнуть большие трудности. Христианско-демократическая
народная партия ветерана бессарабской политической сцены Юрия
Рошки озабочена тем, как в острой конкуренции с молодым и
перспективным румынским политиком, генеральным примаром Кишинева
и вице-председателем Либеральной партии Дорином Киртоакэ,
преодолеть шестипроцентный барьер голосов. На заглавные роли
христианодемократам надеяться уже не приходится, сохранить бы
себя вообще в политике, не кануть окончательно в небытие.
Четвертая сила, наряду с ПКРМ, АМН и ЛП, у которой, по опросам
общественного мнения, на сегодня есть шансы попасть в парламент,
- это Демократическая партия Дмитрия Дьякова. На то, что она
преодолеет электоральный порог, рассчитывает и Воронин. Он не
раз хвалил Дьякова, как и Рошку, за конструктивизм. Недавно
президент-коммунист назвал этих двух политиков именно такими
оппозиционерами, с которыми он хотел бы иметь дело и в следующем
парламенте. Воронина понять можно - 4 апреля 2005 года как раз
Рошка и Дьяков помогли ему переизбраться на второй президентский
срок. Видимо, лидеру ПКРМ это понравилось, и он рассчитывает,
что эти двое поддержат коммунистов и в 2009 году.
Пока что Дьяков никак не прокомментировал призыв Воронина к
избирателям голосовать за Демократическую партию. И на что
рассчитывает после выборов сам Дьяков, пока не ясно. Между тем
ему-то - больше чем кому бы то ни было из наших политических
лидеров - как раз и не мешает внести ясность, поделиться с
широкой публикой этими своими расчетами. И обязывает Дьякова к
этому его же собственная биография. Увы, то, что он способен на
самые разные и неожиданные кульбиты, показала вся его карьера в
молдавской политике.
Искушение спикерством
Дьяков появился в молдавской политике довольно поздно для себя,
когда ему было уже 42 года. До этого он работал журналистом,
комсомольским и партийным функционером, дипломатом. В 1994 году,
когда Дьяков работал в посольстве Молдовы в Москве под
руководством тогдашнего посла Валерия Пасата, по протекции
экс-премьер-министра Андрея Сангели он был включен в
предвыборный список Аграрно-демократической партии, попал в
молдавский парламент и возглавил комиссию по внешней политике. В
1995 году АДПМ раскололась на три крупные группировки - спикера
Петра Лучинского, премьера Сангели и тогдашнего президента Мирчи
Снегура. Последний создал собственную Партию возрождения и
согласия, сторонники которой были сняты со своих должностей.
Среди пострадавших оказался и вице-председатель парламента
Николай Андроник. На его место и был избран Дьяков, который
тогда считался человеком Лучинского. В конце 1996 года Лучинский
стал президентом Молдовы, и тогда пришла уже очередь Дьякова
почувствовать недовольство "традиционных" аграриев - в 1997 году
они снимают и его с должности вице-спикера.
К парламентским выборам 1998 года Дьяков возглавил центристский
блок "За демократическую и процветающую Молдову". Страницы
газет, телеэфир, столбы и заборы - везде Дьяков проявлялся
вместе с Лучинским. "Дьяков поддерживал и поддерживает
конкретными делами президента страны", "Голосуй за команду
Лучинского!", "Только президент и его команда обеспечат мир и
согласие в Молдове", "Народный фронт и Снегур жаждут реванша",
"Коммунисты обманывают народ несбыточными обещаниями", "Поддержи
президента, чтобы он мог поддержать тебя", "Голосуй за
Ласточку!" - под такими лозунгами провел предвыборную кампанию
блок Дьякова, который все воспринимали, как партию Лучинского.
На тех выборах относительное большинство, 40 депутатских
мандатов, получила набиравшая силы компартия. "Ласточка"
уступила партии Снегура, но обошла партии Рошки и Валериу Матея.
Дмитрий Георгиевич стал обладателем "золотой акции", которая
могла склонить чашу весов в парламенте в ту или другую сторону.
Президент Лучинский подталкивал "Ласточку" к союзу с
коммунистами, но в таком альянсе, как прекрасно понимал Дьяков,
доминировал бы крайне амбициозный и тщеславный лидер ПКРМ
Воронин. "Демократы" сделали Дьякову встречное предложение,
которое ему оказалось больше по душе - пост председателя
парламента. И Дьяков не устоял. В парламенте был создан Альянс
за демократию и реформы, который и избрал лидера "Ласточки" на
пост спикера. По правую и левую руку от него в президиуме сели
два вице-спикера - Рошка (от снегуровской Демократической
конвенции) и Матей. Лучинский и Воронин были в бешенстве.
Считается, что именно тогда Дьяков и начал свой самостоятельный
путь в политике. Но тогда же за ним прочно закрепилась репутация
профессионального политического предателя и "кидалы", которая
тянется сей день. Разумеется, сам Дьяков подобные обвинения
отвергает. Свое поведение он называет "последовательным
центризмом", направленным исключительно на благо страны и
народа.
Сложности с президентами
И Лучинский, и Воронин не могли простить Дьякову того, что он их
"кинул".
"Дьяков не мог создать партию. Ему надо было подумать об этом. С
первых минут его пребывания в парламенте начались властные
амбиции. В результате мы имеем то, что имеем. Он должен понять
некоторые вещи. Разногласия существуют везде. Внешне все
говорят, как лидеры, но ему следовало бы понять, что у партий
своя специфика. Дьяков не понимал, что я был президентом страны,
а ему следовало уважать некоторые договоренности", - с
нескрываемой обидой говорил Лучинский в одном из интервью.
Воронин тоже не скупился на "лестные" характеристики Дьякову.
"Его (Лучинского) главный оппонент Думитру Дьяков за последние
два с лишним года руководства парламентом стал действительно
яркой, колоритной фигурой, которой сейчас нет равных на
молдавской политической сцене в амплуа прожженного интригана, -
говорил Воронин в одном из интервью. - Он непревзойденный мастер
по части подковерной борьбы и искусства сталкивать своих
конкурентов лбами, и за счет этого добиваться выгод (не столько
партийно-политических, сколько личных, а точнее, даже
корыстных). Спикер превратился в гроссмейстера дворцовых интриг
и как рыба в воде чувствует себя в этой обстановке, которая
стала, увы, привычной для работы нашего депутатского корпуса".
В 2000 году Дьяков совершает новое предательство в отношении
Лучинского. Председатель парламента умело проталкивает поправки
в Конституции, согласно которым Молдова должна была стать чисто
парламентской республикой, где президента избирает не народ, а
депутаты. Фракция ПКРМ поддержала эту реформу и проголосовала за
изменения в Конституции. У Воронина для этого были свои резоны.
Одним выстрелом он убил сразу двух зайцев - избавился и от
спикера Дьякова, и от президента Лучинского.
Ни для кого не было секретом, что Дьяков сам хотел бы стать
президентом. Но коммунисты выдвинули на этот пост своего лидера.
В декабре 2000 года Дьяков предпринимает последнюю отчаянную
попытку уговорить Воронина отказаться от участия в президентских
выборах в парламенте. "Подумайте хорошенько и убедитесь, что Вам
следует отказаться баллотироваться на пост Президента страны.
Приглашаю Вас обсудить, хладнокровно проанализировать совместно
с руководителями всех остальных парламентских фракций и групп
возможность выдвижения единого кандидата - авторитетной
личности, которая сумеет сохранить политическую равноудаленность
и обеспечить сотрудничество всех ветвей власти, стабильность в
обществе. Советую вам не допустить, чтобы 59 депутатов, которые
отдали за Вас свои голоса во втором туре первого этапа выборов,
были введены в заблуждение", - менторским тоном поучал Дьяков
Воронина. Все понимали, что под "авторитетной личностью" он имел
в виду именно себя.
Но Воронин только посмеялся над рекомендациями Дьякова. В
конечном итоге, коммунисты спровоцировали конституционный кризис
и досрочные выборы. Они знали, что делали. Итогом выборов,
состоявшихся в феврале 2001 года, стало конституционное
большинство ПКРМ в новом парламенте, положившее начало
длительному периоду безраздельного господства Воронина в
молдавской политике - периоду, который, при нынешнем аморфном
состоянии оппозиции, имеет все шансы продлиться и после 2009
года.
Сам же Дьяков, который к 2001 году успел создать и возглавить
собственную Демократическую партию, на тех выборах не набрал
необходимых для попадания в парламент шести процентов голосов и
на четыре года перешел в разряд внепарламентской оппозиции.
Полезный оппозиционер
В том же 2001 году Воронин отомстил Дьякову за все то, что он
считал издевательствами со стороны последнего в отношении
компартии на протяжении всей второй половины 90-х годов. В
свойственной ему садистской манере Воронин лишает молдавского
гражданства зятя Дьякова, почетного консула Ливана в Молдове
Махмуда Хаммуда. А спустя некоторое время это гражданство
возвращает. Что произошло между Ворониным и Дьяковым в
промежутке между двумя этими указами президента, до конца знают
только они сами. Но спустя короткое время Дьяков стал
демонстрировать удивительные лояльность и конструктивизм по
отношению к Воронину. Он стал очень полезным для
президента-коммуниста оппозиционером. Настолько полезным, что
Воронин начал лично агитировать за избрание партии Дьякова в
парламент и на выборах 2009 года.
В 2002 году Дьяков впервые публично заявляет, что "стране нужна
единая партия центристского, социал-демократического
направления", и что он "не исключает, что такую партию можно
создать с участием Владимира Воронина или определенных людей,
находящихся сегодня в рядах ПКРМ".
В своих многочисленных интервью Дьяков не устает повторять, что
"Демократическая партия была и будет конструктивной силой".
В феврале 2003 года президент Воронин собирает у себя лидеров
ряда партий и подписывает вместе с ними заявление о создании
Левоцентристского союза. Координатором этого проекта, который,
впрочем, дальше деклараций о благих намерениях не продвинулся,
был избран Дьяков.
Свое сближение с коммунистами лидер ДПМ объяснял с наивной
незатейливостью: "Я переживаю за эту страну, а значит, и за
успехи правящей партии. Хочу, чтобы независимо от названия
правящая партия делала хорошие дела". Вот так, на ясном глазу,
буквально излучая позитив.
Своим коллегам по партии, в особенности, местным активистам и
бизнес-спонсорам, Дьяков говорил, что "конструктивные" отношения
с Ворониным позволяют ему уберегать партию от репрессий.
Учитывая, что ДПМ во многом представляет собой партию
чиновничества среднего звена и предпринимателей, это был веский
аргумент и для лидеров на местах, и для таких партийных
бизнесменов, как Владимир Филат.
Но формально партия Дьякова оставалась оппозиционной, и именно в
таком качестве она и подошла к очередным парламентским выборам
2005 года. Но и в этом своем качестве она оказалась весьма
полезной для Воронина.
"За компанию и жид повесился"
К тем выборам основные оппозиционные партии по рекомендации
американских политтехнологов объединились в очередной
предвыборный "колхоз" - блок "Демократическая Молдова" под
руководством Серафима Урекяна. В предвыборном списке БДМ Дьякову
удалось выторговать себе солидную квоту - каждого третьего
кандидата. Многие подозревали, что Дьяков был "казачком",
засланным в БДМ Ворониным, а Урекян позднее даже признался, что
он в этом изначально не сомневался. (Уж лучше бы не признавался,
потому что сразу хотелось спросить: если сам такой прозорливый,
зачем согласился блокироваться?). Дальнейшие события показали,
что подозрения оказались не фантазией.
Попав в парламент по спискам БДМ, Дьяков тут же объявил о
формировании своей собственной фракции. 4 апреля 2005 года эта
фракция, вместе с депутатами от ХДНП и Социал-либеральной партии
Олега Серебряна, проголосовала за переизбрание лидера ПКРМ на
пост президента.
Поздравляя Воронина, Дьяков выразил надежду, что в последующие
четыре года тот "поведет страну по правильному пути".
"Мы хотим стать конструктивной оппозицией, которая поддерживает,
помогает решению проблем, а не радуется неудачам страны", -
сказал Дьяков.
"Мы голосовали сознательно, чтобы сохранить стабильность, и в
надежде на то, что объявленные задачи, в том числе и План РМ-ЕС,
будут реализованы", - оправдывался он.
Если ХДНП выдвинула Воронину 10 условий голосования за него, то
ДПМ предъявила лидеру ПКРМ 16 пунктов, большинство из которых,
как и требования ХДНП, не выполнены по сей день. Дьяков и сам
признавал, что "у Молдовы не всегда прослеживается четкая
стратегия развития", что коммунисты проводят политику
"непонятную и не всегда эффективную", и что результат этого -
"неустойчивый политический курс, шараханье".
АМН Серафима Урекяна, который привел солидную группу людей
Дьякова в парламент, обвинил его в совершении очередного
предательства, как в свое время - в отношении "Ласточки"
Лучинского. В газете АМН появился один из самых уничижительных
по отношению к Дьякову памфлетов под названием "Сосущий".
Зачем же Дьяков, на самом деле, голосовал за Воронина, если тому
и без него хватало голосов Рошки? Сам Дьяков говорит, что Рошка
договорился с Ворониным первым, а потому его голосование было не
столь уж и принципиальным. Проголосовал, и проголосовал. Так,
между прочим, на подхвате. Такая логика очень напоминает
поговорку про то, как "за компанию и жид повесился". Уж простите
за неполиткорректное слово.
Очевидно, что за действиями Дьякова, как и Рошки, скрывался
корыстный интерес. Оба уже тогда понимали, что они не в
состоянии претендовать на самостоятельные роли в молдавской
власти. Выбор, который встал тогда перед ними, был весьма прост:
или получать от Воронина, как "неконструктивная" оппозиция, удар
за ударом - или "конструктивно" сотрудничать с президентом. В
2005 году Дьяков, как и Рошка, предпочел второй вариант. Что
предпочтет он в 2009? - вопрос, на который хотелось бы получить
честный и откровенный ответ еще до выборов.
Замена Филата на Серебряна
Осенью 2007 года о своем выходе из ДПМ и о создании собственной
Либерал-демократической партии объявил заместитель Дьякова
Филат. За короткий срок лидеру ЛДПМ удалось перетянуть на свою
сторону многих активистов ДПМ. Это вызвало сильное раздражение
Дьякова, можно даже сказать, фрустрацию. Иначе как отчаянием не
объяснить тот асимметричный ответ, который дал Дьяков Филату -
заменил его на Олега Серебряна.
Объединение партий Дьякова и Серебряна - очень странный
политический марьяж. Дьяков - социал-демократ, сторонник
независимого молдавского государства, в котором сохраняется
нынешний конституционный нейтралитет. Серебрян - либерал,
сторонник вступления Бессарабии в НАТО и ее присоединения к
Румынии. Обвинения во всеядности Дьяков парирует утверждениями о
том, что в его партии есть место для самых разных течений и
мнений. Так сказать, разгул внутрипартийной демократии без
берегов, тотальный плюрализм.
В качестве программной цели нового политического "буцефала"
объявлен некий "третий путь" - не пророссийский, и не
прорумынский, не социалистический, и не либеральный. А какой,
толком никто объяснить не может. Но никто не скрывает, что
объединение было продиктовано предвыборной нуждой - не за горами
очередные выборы, и надо думать, как попасть и в следующий
парламент.
Год истины
То, что ДПМ может попасть и в следующий парламент, сегодня мало
кто сомневается. Вопрос не в этом, а в том, что эта партия в
этом парламенте будет делать. Для ДПМ - но в еще большей степени
для ее председателя - 2009 год станет годом истины. И партии,
и ее лидеру придется выбирать. Собираются ли они и дальше быть
"конструктивным костылем" режима Воронина, который за четыре
года не выполнил практически ни одного пункта из тех, на которых
4 апреля 2005 года настаивали ДПМ и Дьяков? Или у них все же
достанет принципиальности "убить дракона" - преодолеть свой
собственный нутряной страх перед этим совершенно неадекватным
для современной европейской практики режимом?
Есть два момента, которые дают основания надеяться на то, что
Дьяков еще не окончательно потерян для нормальной политики.
Нормальной не в молдавском, а в европейском смысле слова - такой
политики, за которой не тянулся бы шлейф предательства. Первый
фактор - это новое окружение Дьякова. Второй момент - это память
о репрессированных родителях.
Хотя Олег Серебрян тоже голосовал за Воронина-президента, он, в
отличие от Рошки и от своего нового партийного босса Дьякова,
публично покаялся в своем поступке. Раз нашел в себе силы
сделать это, значит, каких-то принципов в политике еще
придерживается. Кроме Серебряна, в руководстве ДПМ появился Оазу
Нантой, которого можно заподозрить в чем угодно, но только не в
симпатиях к молдавским коммунистам и их неадекватному вождю.
Люди подобные Нантою не переваривают таких "коммунистов", как
Воронин, органически. Это, так сказать, внешний фактор, который,
хотелось бы надеяться, будет способен удержать Дьякова от
очередного беспринципного шага, предотвратить новый сговор с
Ворониным в 2009 году.
Но второй фактор кажется даже более важным, потому что он -
личный.
Как ни прискорбно это сознавать, но предательство в молдавской
политике - это, скорее, правило, чем исключение. Все постоянно
друг друга "кидают". И политическая карьера Дьякова только
подтверждает это правило. Сам Дьяков, очевидно, считает, что это
Лучинский предал его, когда в 1997 году согласился с избранием
на пост председателя парламента агрария Думитру Моцпана, а не
его, Дьякова. Лучинский наверняка думает наоборот. Воронин может
считать, что это Дьяков предал его, создав АДР, а Дьяков может с
таким же основанием полагать, что это Воронин не единожды его
"кидал". Урекян считает Дьякова предателем, потому что тот
развалил БДМ, но и Дьяков может придумать какие-то аргументы в
пользу того, что это БДМ с Урекяном где-то в чем-то предали его.
Ничего необычного в предательстве друг друга политиками нет. Но
родители, те, благодаря кому ты увидел свет Божий - это другое.
В конце 40-х годов будущие родители Дьякова были репрессированы
коммунистическим режимом, сам он родился в 1952 году во время
депортации. Для абсолютного большинства репрессированных и
депортированных людей, как и для их детей, случившееся с ними
обычно становилось надежной прививкой на всю жизнь - прививкой
от преклонения и перед тем режимом, который отправлял ни в чем
не повинных людей в лагеря и ссылки, и перед его современными
мутантами. Наверно, такую прививку получил в детстве и Дмитрий
Дьяков, хотя по его поведению в зрелые годы и не видно, что она
выработала у него иммунитет к низкопоклонству перед теми, чьи
предшественники репрессировали его родителей.
Как человек далеко не глупый Дьяков не может не отдавать себе
отчет - если не совестью, то умом, - что каждый раз, когда он
вступает в "политическую хору" с Ворониным, он предает память
своих родителей. А это уже не просто предательство по отношению
к каким-то попутчикам-политикам, которые и сами-то сплошь и
рядом норовят "кинуть", и с которыми, чего уж там, в церкви-то
не венчан. Это - совсем из другой области. Где и счет ведется
по-другому, и спрос иной будет. Что же, с этой точки зрения
2009 год тоже станет для Дьякова годом истины. Лучше уж позже,
чем никогда.